17 Июль 2016

 

Во всем мире недобросовестные бизнесмены подделывают продукцию известных производителей. От подделок не застрахованы ни товары легкой промышленности, ни пищевые продукты и напитки, ни медицинские препараты, ни оборудование и инструмент, ни интеллектуальная собственность. Не миновало это зло и производство строительных материалов. Подделывают в основном продукцию массового спроса: клеи, краски, сухие строительные смеси, ручной инструмент и др.

В нашей стране борьба с контрафактной продукцией в этой области начата сравнительно недавно с укреплением на российском рынке позиций известных зарубежных фирм и появлением российских производителей, которые начали продвижение собственных брэндов и торговых марок.

Известно, что выпуск высококачественной продукции, создание сбытовых сетей, сервисного сопровождения, высокого уровня обслуживания клиентов, реклама, формирование и поддержание положительного имиджа компании-производителя требуют времени и больших, в первую очередь, материальных ресурсов. Однако брендированная, как теперь принято говорить, продукция имеет существенные конкурентные преимущества и повышенный спрос на рынке. Именно это побуждает к подделкам.

 

В России в настоящее время производство и сбыт поддельной продукции, в частности в области строительных материалов, бизнес прибыльный и относительно безопасный.

 

Этой проблеме был посвящен круглый стол на тему «Законодательное обеспечение борьбы с производством и распространением контрафактной продукции в Российской Федерации», организованный Комитетом Государственной Думы по безопасности.

 

Открывая заседание круглого стола, первый заместитель Председателя Государственной Думы Л.К. Слиска отметила, что борьба с контрафактом должна носить комплексный характер и распространяться не только на производство, но и на распространение поддельной продукции. Она подчеркнула, что в различных сегментах потребительских товаров доля подделок превышает 80%. Оборот поддельной продукции составляет существенную часть теневого бизнеса, что является «питательной средой» для преступности, коррупции, ухода от налогов. Таким образом, противодействие этому явлению — одно из условий стабилизации российской экономики.

 

Безнаказанное производство и сбыт контрафактной продукции наносит правообладателю как материальный, так и нематериальный ущерб. В первую очередь это упущенная выгода. Сбыт подделок по демпинговым ценам влечет снижение спроса на легальную продукцию. Происходит разбалан-сирование рынка, повышается вероятность принятия некорректных маркетинговых решений. Но едва ли не самым болезненным для правообладателя результатом выхода на рынок контрафакта является подрыв деловой репутации, так как качество такой продукции априори ниже качества легальной продукции.

 

Производство и сбыт контрафактной продукции наносит прямой материальный ущерб государству. Очевидно, что производители подделок не платят налогов, часто используют нелегальную рабочую силу.

 

Кроме того, существенные материальные и моральные потери несет потребитель контрафактной продукции. Вред, нанесенный применением некачественных лекарств, конечно несравним с испорченным настроением от просмотра «тряпочной» видеокопии фильма. Если обратиться к результату применения подделок в области строительных и отделочных материалов, то они, во-первых, могут проявиться со временем и повлечь дополнительные материальные потери, во-вторых, могут привести к тяжелым последствиям (в крайнем случае, к обрушению конструкций, травмам и даже гибели людей). Известны случаи, в том числе в строительной отрасли, выявления производства контрафактной продукции фирмами, легально работающими под собственными зарегистрированными товарными знаками. На примере производства сухих строительных смесей это выглядит так. До обеда фасуют сухую строительную смесь в собственные мешки, а после обеда эту же, кстати, достаточно качественную смесь, фасуют в мешки конкурента, которая на рынке стоит дороже.

 

Известен случай, когда предприниматель закупал вполне легальную продукцию известных производителей в мешках по 25 кг, перефасовывал ее в мелкие, удобные для частных покупателей мешки по 3—5 кг и успешно реализовывал. Абсурдность ситуации состоит в том, что рядовой потребитель в таком случае даже выигрывает. По данному факту правообладатель смог лишь пресечь деятельность предприимчиво -го коммерсанта.

 

В докладе члена Комитета ГД по безопасности Г.В. Гудкова был представлен зарубежный опыт борьбы с контрафактной продукцией. В законодательстве высокоразвитых стран для этих целей имеется обширная и эффективная правовая база. Например, во Франции производство и сбыт поддельной продукции влечет действительно крупные денежные штрафы, конфискацию не только контрафактной продукции, но и оборудования, на котором она произведена. Предприятие, на котором выявлено производство контрафакта, может быть закрыто. Физические лица, признанные виновными в производстве и обороте такой продукции, должны оплатить уничтожение конфискованной контрафактной продукции, публикацию в СМИ о выявленном факте, могут быть лишены права заниматься профессиональной деятельностью, подвергнуты тюремному заключению на срок до пяти лет и др. Очевидно, что личная ответственность в этом случае очень высока.

 

В США имущественные права владельцев торговых марок защищаются еще жестче. Например, минимальный штраф за производство и реализацию контрафактной продукции составляет 2 млн USD, а срок лишения свободы может быть определен до 10 лет.

 

В России также имеется законодательная база для борьбы с производством и распространением контрафактной продукции. Однако в ней отсутствуют четкие определения ряда понятий, не прописаны механизмы исполнения тех или иных действий, например проведения экспертизы (кто, когда и на чьи деньги проводит). Не хватает высококвалифицированных специалистов в данной узкой области права.

 

Кроме этого, выявление и пресечение производства и сбыта контрафакта практически полностью ложится на плечи правообладателя товарного знака. На практике взыскать возмещение материального и морального ущерба с производителя контрафакта чрезвычайно сложно, а с распространителя — практически невозможно.

 

Правообладатели товарных знаков, чьи права нарушены, сталкиваются с тем, что им самим приходится определять вид и размер ущерба, нанесенного производством контрафакта, в то время как согласно п.4 ч.1. ст.73 УПК РФ доказывание характера и размера вреда является обязанностью органов уголовного преследования. Распространены случаи, когда в суде учитывается только ущерб, связанный со стоимостью реализуемого товара, упускается из виду, что ущерб причиняется не только обладателям прав на товарный знак, но и потребителям, которые не просто вводятся в заблуждение относительно истинной принадлежности покупаемого товара, им причиняется реальный материальный ущерб.

 

По мнению ведущего научного сотрудника НИИ Генеральной прокуратуры РФ А.Ш. Юсуфова, некоторые положения действующего законодательства об интеллектуальной собственности нуждаются в существенном изменении. В частности, необходимо уточнить понятие незаконного использования товарного знака в Законе «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров». Большой проблемой остается толкование понятия «крупный ущерб». Прямого определения этого понятия нет. Применительно к ст. 180 УК РФ (Незаконное использование товарного знака) под крупным ущербом понимается ущерб, в сумме превышающий 250 тыс. р, при этом не определен предмет учета — стоимость ли это контрафактной продукции, или стоимость легальной продукции, или некая другая категория. Кроме того, санкции по ч. 1, 2 ст. 180 предусматривают штраф в размере 200 тыс. р.

 

Председатель Московской конфедерации промышленников и предпринимателей С. И. Резник подчеркнул, что при существующем положении вещей правообладатель товарного знака и производитель контрафактной продукции находятся в неравных условиях. Известно, что обслуживание раскрученного брэнда составляет порядка 20% себестоимости продукции. Только по этой позиции производитель контрафакта получает значительное преимущество на рынке. Производство контрафакта на нелегальных предприятиях еще больше снижает издержки производства контрафакта. Учитывая в целом низкие доходы населения, можно с большой степенью вероятности предположить, что контрафактная продукция будет иметь спрос.

 

Уже известно немало случаев, когда легальные предприятия не только снижали объемы производства, но и вовсе перестали существовать. Это очень тревожная тенденция, так как государство теряет источники формирования бюджета и рабочие места.

 

Не способствует усилению борьбы с контрафактной продукцией и такое болезненное для нашего общества явление, как коррупция в административных, в том числе силовых структурах. На заседании круглого стола были озвучены «тарифы», обеспечивающие производителям и распространителям контрафактной продукции спокойное безопасное существование. Доходы от нелегального бизнеса, конечно, многократно покрывают эти небольшие расходы.

 

По мнению С.И. Резника, борьба с производством и распространением контрафактной продукции может стать эффективной, если ее строить на принципах самоокупаемости. При этом источником финансирования должна стать сама контрафактная переработанная продукция. Например, в п. Черноголовка конфискованную поддельную водку перерабатывают в тормозную жидкость. Однако такое предложение показалось многим участникам круглого стола спорным, так как потребуется создание дополнительной административной структуры, разработка технологий переработки различных видов продукции и др.

 

Другим эффективным методом борьбы с контрафактом была названа субсидиарная ответственность распространителя такой продукции.

 

Подводя итоги. можно сделать следующий вывод. Российское законодательство в области защиты интеллектуальной собственности в общем-то хорошее, только не эффективное. Слишком много структур и частных лиц имеют реальную выгоду от производства и оборота контрафактной продукции.

 

Конечно, на правообладателях товарных знаков лежит большая ответственность по их защите, которая вытекает из самого факта регистрации товарного знака. Однако если на государственном уровне также не предпринять конкретных шагов по изменению ситуации, то оздоровление экономики вряд ли будет возможно и болезнь под названием «черный нал» может перейти в хроническую форму.

 

Тамара Пец

 

Статья взята из журнала «Строительные материалы»